Aska Langley
Мне нравится говорить ни о чём — это единственное, в чём я разбираюсь.
Вот можно и поприветствовать время туманов, дождей,
Сезон тусклых красок, старой жизни без затей и идей,
Старой, как виденный тобой дырявый башмак
На газоне, под окном, где был вход в любимый универмаг.
Из каждой подворотни на тебя пялятся желтые фары
По-волчьи, без многоточий, высвечивая тебя без пары,
И хищно провожают в отступающую темноту.
Ты бежишь, оборачиваясь к каждому шелохнувшемуся кусту,
С частотой сердцебиения испуганной мыши,
Вздрагивая, когда голуби взлетели с крыши,
Когда кошка рванула от пройденного угла.
Вереница бессмысленных дней, что игла
Впивается куда-то на каждом шагу,
Чувствуешь себя русалочкой на берегу.
Обманутой, глупой рыбой. Без принца, без сказки,
Улыбаешься, как та девочка, забывшая надеть каску.
А ветер всё сильнее, сильнее толкает в спину,
Загоняет в квартиру к глинтвейну и сплину.
Сплином здесь пропитан каждый сантиметр стены,
Всё отдаёт пылью и табаком, правда глинтвейна то нет,
Нет даже времени приготовить себе обед.
Куда уж до пафосных напитков, наливаешь чай,
Хочется позвонить невзначай хоть кому-нибудь.
Номеров в телефоне с две сотни. Кто это?
Вопросов всегда несколько больше, чем ответов.
В глазах ещё теплится что-то вроде искры,
Прибереженной до той светлой поры,
Когда новое знамя взметнётся над головой,
Знамя робкой надежды на то, что ещё живой.